0 294

Что океанологи изучают в Карелии?

Подводный мир озер и морей - их стихия.

Сотрудники лабораторий гидрофизики и палеолимнологии ИВПС: на фото слева направо Максим Потахин (к.г.н., географ), Андрей Митрохов (главный гидролог), Николай Пальшин (к.г.н., океанолог), Роман Здоровеннов (к.г.н., океанолог).
Сотрудники лабораторий гидрофизики и палеолимнологии ИВПС: на фото слева направо Максим Потахин (к.г.н., географ), Андрей Митрохов (главный гидролог), Николай Пальшин (к.г.н., океанолог), Роман Здоровеннов (к.г.н., океанолог). © / Из личного архива

В мире удивительных профессий

Наверное, немногие жители нашей республики знают, что в Карелии работают уникальные ученые – океанологи. Да, именно они, несмотря на то, что океанов у нас нет. Специалисты этой области изучают океаны и моря, а наши, карельские океанологи в основном проводят исследования в смежной области науки - лимнологии. Это, как мне объяснили в Институте водных проблем Севера (ИВПС), связано с тем, что океанологи работают с «солеными» водоемами, а море в Карелии только одно – Белое. А вот лимнологи как раз изучают водоемы с пресной водой – озера, ламбы, которых в Карелии насчитывается более 60 тыс. О том, чем сейчас занимаются ученые Института водных проблем Севера, с какими проектами работают и какие экологические следствия оказывает изменяющийся климат, рассказала «АиФ-Карелия» Галина Здоровеннова, исполняющая обязанности зав. лабораторией гидрофизики ИВПС КарНЦ РАН.

Марина Бедорфас «АиФ-Карелия»: Чем уникальная ваша лаборатория и кто здесь работает?

Галина Здоровеннова: Лаборатория гидрофизики существует в составе ИВПС со дня его создания, то есть, с 1991 г. За эти годы (25 лет) были проведены масштабные гидрофизические исследования Белого и Балтийского морей, крупнейших озер Европы – Онежского и Ладожского, многочисленных озер Северо-Запада России и Фенноскандии. Мы занимаемся фундаментальными научными исследованиями, результаты экспериментов и научного анализа публикуем в монографиях и статьях в ведущих российских и международных журналах, таких как Limnology&Oceanography, Tellus A, Journal of Geophysical Research, Доклады Академии Наук, Океанология, Водные ресурсы и других. У нас при институте небольшая лаборатория. Сейчас в ней работает 10 сотрудников (половина – на неполной ставке): один доктор наук, шесть кандидатов, два аспиранта (молодые ученые – до 35 лет), один инженер; по профессии пять сотрудников лаборатории – океанологи, получившие образование в Санкт-Петербургском государственном Университете и Ленинградском гидрометеорологическом институте. Кстати, чл.-корр. РАН Николай Николаевич Филатов, директор нашего института со дня основания до 2013 г., тоже закончил кафедру океанологии ЛГУ.

Аркадий  Тержевик – океанолог, ведущий научный сотрудник ИВПС, кандидат технических наук, принявший участие в нашем разговоре с Галиной, добавил, что, несмотря на то, что лаборатория небольшая по штату, она входит в число лучших гидрофизических лабораторий России. У института есть хорошее современное измерительное оборудование, научно-исследовательское судно «Эколог» позволяющее бороздить крупные озера и моря. А главное – специалисты, и большой опыт «полевых» работ.

Океанологи

- Сейчас горячая пора для абитуриентов, они находятся в поисках будущей профессии и решают, куда пойти учиться. А где у нас готовят океанологов?

- Я заканчивала Санкт-Петербургский госуниверситет (факультет географии и геоэкологии, кафедра океанологии). В школе всегда любила географию. И мечтала о кругосветных путешествиях. Мы с супругом на практику приезжали в Карелию, а потом после аспирантуры нас пригласили сюда работать. Вот так с 1999 года и живем в Петрозаводске.

Профессию океанолога также можно получить в МГУ (факультеты географический и физический), в МФТИ (факультет аэрофизики и космических исследований), в РГГМУ (океанологический факультет), а также в Институте окружающей среды Дальневосточного госуниверситета и на географическом факультете Крымского федерального университета.

- А о больших океанах не мечтаете?

-Конечно, мечтаю… и об океанах, и о морях, но не могу уезжать в долгие полугодовые командировки, например, в Арктику или Антарктиду. У меня здесь дети, их не оставишь. Да и здесь, в Карелии для гидрофизика материала для изучения очень много. Мы живем на суше, и нам, конечно, интересно, что происходит в окружающих нас водоемах, какая там жизнь. Любой водоем мы рассматриваем, как объект промысловый, транспортный, объект отдыха. Для того, чтобы было приятно находиться рядом с водоемом, для того, чтобы его экосистема функционировала нормально, он должен быть, прежде всего, чистым.

Справка:
Институт водных проблем активно сотрудничает с научными центрами и лабораториями России, а также с университетами Финляндии, Франции, Швейцарии.

- Но все-таки ни один ученый не обходится без командировок. Я знаю, что вы совсем недавно приехали из Финляндии. Над чем вы там работали?

Роман Здоровеннов (сотрудник лаборатории гидрофизики, к.г.н., океанолог) снимает показания с приборов в полевых условиях.
Роман Здоровеннов (сотрудник лаборатории гидрофизики, к.г.н., океанолог) снимает показания с приборов в полевых условиях. Фото: Из личного архива

- Сейчас мы работаем в одном из наиболее интересных международных проектов – изучаем потоки так называемых «парниковых» газов (углекислого газа, метана, сероводорода) в экосистемах мелководных озер. О роли эмиссии этих газов в изменениях климата сейчас говорит весь мир. Этот проект получил поддержку РФФИ и Академии Финляндии, финская сторона оплачивает наши поездки и командировки, участие в совместных экспериментальных исследованиях. Мы изучаем динамику образования парниковых газов в мелководных водоемах в течение года, В исследование входят два озера: Вендюрское (Россия) и Куйваярви (южная Финляндия). Вот на этом финском озере, расположенном вблизи полевой базы Университета Хельсинки, мы и были в недавней научной экспедиции вместе с сотрудниками лаборатории Галиной Гавриленко и Романом Здоровенновым, также океанологами по специальности. Мы делились с финскими коллегами опытом проведения долгосрочных измерений придонных температур, проводили совместный анализ накопленных данных, изучали влияние климатических и синоптических условий на температуру и газовый режим озер. Выяснилось, что экосистема карельского озера находится в более выигрышном положении, по сравнению с финским – кислородные условия в течение периода открытой воды в нашем озере более благоприятны, что обусловлено большей прозрачностью воды и особенностями батиметрии (строения котловины). На финском озере, а озера, кстати, находятся в одной климатической зоне, толщина придонного слоя с дефицитом кислорода обычно достигает 5-6 м к середине лета (это слой без кислорода, а, значит, там нет жизни), и, следовательно, накапливается гораздо больший объем «парниковых газов». Здесь важно сказать, что «парниковые» газы, накопившиеся в придонных слоях озер в течение зимы и на этапе летней стратификации, выбрасываются в атмосферу после взлома льда и при полном перемешивании озера осенью.

- И что дальше происходит? Как они нам вредят?

- Предположительно, с выбросами и накоплением «парниковых» газов в атмосфере планеты как раз и связаны те климатические изменения, которые мы наблюдаем сегодня. Климат значительно изменяется – зимы теперь теплее, летние месяцы – холоднее, погода в течение года становится неустойчивой и непредсказуемой. Если раньше зима и лето наступали по календарю, то сегодня мы часто наблюдаем цветущие одуванчики под новый год, а потом половину лета ходим в куртках. Изменения климата наносят непоправимый вред фауне и флоре Арктической зоны. Например, как показали американские экологи, в связи с уменьшением площадей арктического льда, численность популяции белых медведей настолько стремительно сокращается, что эти животные могут полностью исчезнуть уже к 2025 г.

Уникальный эксперимент

- А почему в качестве объекта исследований было выбрано именно Вендюрское озеро? У нас в Карелии вообще-то озер немало.

- Это озеро является базовым объектом исследований нашей лаборатории на протяжении уже многих лет. Оно находится в Кондопожском районе вдали от крупных промышленных и сельскохозяйственных центров, поэтому интересно как «фоновый» объект, не испытывающий существенного антропогенного воздействия. На озере ежегодно, начиная с 1994 г., проводятся зимние гидрофизические и химико-биологические исследования. А с июля 2007 г. до настоящего времени идет уникальный эксперимент, не имеющий аналогов в мировой практике – непрерывные измерения в течение года ряда параметров (температуры воды, содержания растворенного кислорода, давления). Однако основное внимание по прежнему уделено именно периоду ледостава.

 Почему лед?

Гидрофизические исследования (сотрудники лаборатории гидрофизики ИВПС главный гидролог Андрей Митрохов и Николай Пальшин – океанолог, к.г.н.)
Гидрофизические исследования (сотрудники лаборатории гидрофизики ИВПС главный гидролог Андрей Митрохов и Николай Пальшин – океанолог, к.г.н.) Фото: Из личного архива

Раньше считалось, что зимой озера «спят», и никаких процессов подо льдом не происходит. Результаты наших исследований показали, что и в зимнее время в озерах идет активная жизнь. При повышении температуры воды в придонных слоях покрытых льдом озер до +4+5 градусов деятельность бактерий становится интенсивней. А бактерии – главные «игроки», определяющие состояние озерной системы и ее здоровья.

- Лед – это своеобразная «крышка» на озере, - рассказывает Галина. – В период ледостава вода в озере слабо перемешивается, нет газообмена с атмосферой, подавлен фотосинтез, а значит, в придонных слоях, где кислород активно расходуется на окисление органики, его становится все меньше, вплоть до полного отсутствия. Аноксия отрицательно сказывается на функционировании озерной экосистемы. Для нас концентрация кислорода – это как термометр в больнице – инструмент для дальнейшего анализа ситуации. Поэтому то, чем мы занимаемся – это междисциплинарные исследования.

- А какие еще проекты особенно запомнились?

- Да, такие есть. Например, международный междисциплинарный проект «Ладожское озеро: жизнь подо льдом – взаимодействие процессов в результате глобальных изменений». Этот проект поддержали швейцарцы, в исследованиях приняли участие ученые из Франции, Швеции, Колумбии и других стран. С нашей стороны в проекте приняли участие сотрудники всех лабораторий института; среди сотрудников лаборатории гидрофизики хочу отметить Николая Пальшина, Андрея Митрохова и Романа Здоровеннова, активно участвовавших в полевых исследованиях, которые в этом году проходили в очень неблагоприятных погодных условиях. Кстати, в течение двух последних лет на Ладоге в марте-апреле (а именно этот период интересовал ученых – весенний подледный прогрев и начало развития подледной жизни) практически не было льда, поэтому эксперименты проводились в Петрозаводской губе Онежского озера. В заключение хочется сказать, что профессии океанолога и лимнолога – интересные, многогранные, требующие постоянного развития. Не смотря на то, что бюджетное финансирование сокращается, мы находим возможности проводить наши исследования, участвуем в конкурсах различных фондов, поддерживающих науку, ищем партнеров в других странах. Наша лаборатория, как и другие лаборатории ИВПС, с радостью примут в ряды исследователей молодых океанологов, гидрологов, физиков, географов. Также хочется отметить, что в нашем институте открыты вакансии для поступления в аспирантуру по специальностям «Экология» и «Гидрология суши, водные ресурсы, гидрохимия».

Справка:
Сотрудники лаборатории приняли участие в разработке озерной модели FLake (http://lakemodel.net), которая в настоящее время используется практически всеми европейскими консорциумами численного прогноза погоды для учета эффекта водных объектов на локальную погоду.


Оставить комментарий
Вход
Комментарии (0)

  1. Пока никто не оставил здесь свой комментарий. Станьте первым.


Все комментарии Оставить свой комментарий

Актуальные вопросы

  1. Какой вирус гриппа нам стоит ждать в этом году?
  2. Как будут завлекать туристов в Карелию этой зимой?
  3. Есть ли минималка, ниже которой в Карелии не имеют права платить?
Самое интересное в регионах