0 281

Игорь Виссарионов: «Я никогда не сяду спиной к людям»

Как отличить настоящую любовь к родине от пафосного псевдопатриотизма?

Игорь Виссарионов / Из личного архива

Директор школы, боец СОБРа, судебный пристав, тренер по единоборствам и потомственный офицер. За бои в Чечне в 90-е он получил медаль «За отвагу», за работу в исполнительной системе в наши дни - награду «За заслуги».  Все это - о петрозаводчанине Игоре Виссарионове, руководителе военно-спортивного клуба «Братишка». В интервью с ним говорим о службе, достоинстве, чести, любви к родине и настоящих мужчинах.

Анастасия Уткина: Вся ваша жизнь связана со службой. Почему вы выбрали этот путь?

Фото: Из личного архива/ Игорь Виссарионов

Игорь Виссарионов: Я знаю поколений шесть в своем роду. Мы все служили. Но вообще я закончил ПетрГУ по специальности ихтиолог и в 22 года стал директором малокомплектной школы. По распределению меня отправили в поселок Куусиниеми Калевальского района.

Я с детства занимался единоборствами и тогда уже был кандидатом в мастера спорта. Тренером не собирался быть. Но в Куусиниеми из 86 учеников девять были на учете в комнате милиции. Трое - за попытку изнасилования, хотя им по 12 лет было. И шесть - за алкоголизм. Стал с ними заниматься. Три чемпиона Карелии по вольной борьбе из маленькой деревушки получилось.
Я бы в школе и остался работать, если бы не объем бумаг, которые нужно было заполнять. Поэтому через два года вернулся в Петрозаводск. Работал по специальности в Карелрыбводе. С 1987 года стал тренером по вольной борьбе в петрозаводской спортшколе. Дошел до тренера сборной Карелии.

Служба есть служба

- Как вы попали в Чечню и заслужили медаль «За отвагу»?

- Девяностые -  время было не очень хорошее: либо в бандиты, либо в милицию. Я пошел служить в СОБР. Но тренерскую работу не забросил. В январе 1995-го мы поехали в Чечню. Дислоцировались в Грозном. Были там полтора месяца. Рядом с нами бандиты прижали десантников. Мы просто помогли ребятам, да и все. Я как гранатометчик поддерживал огнем. Так что отвага не моя, все вместе бились.
В то время там боев особых не было: там постреляют, тут постреляют. Днем - мы в этих кварталах, ночью - духи. Это обыкновенная рутина. Где-то расположились - надо место оборудовать, поставить инженерные укрепления: копай, строй. Обыкновенная работа.

- В службу судебных приставов что вас привело?

- В спецназе служат до 45 лет, я служил до 50. Надо было выйти на пенсию, но прежде найти подразделение, где нужны мои знания, умения. В 2013 году попал в спецподразделение службы судебных приставов. Да, это гражданская служба, но я ношу погоны, пусть и другие немного. Это нужная работа, вот и все. 

Мне несложно общаться с людьми. Я могу убедить человека, необязательно даже применять физическую силу. Моя задача - обеспечить безопасность пристава-исполнителя. Чтобы его не ударили, не вытолкнули, не порвали бумаги.

Чувствовать грань

- Можете описать случай такой агрессии?

- Люди сейчас юридически подкованы. Был один предприниматель, причем с очень хорошей репутацией, юридическим образованием. Бывший адвокат.  Наделал долгов и прятался. Необходимо  было вручить ему постановление. Он по-хамски вел себя, надо было доставить его в нашу службу, составить протокол и отвезти в суд. Пришлось применить физическую силу и заставить его пойти. Потом он написал заявление, что я специальным нажатием причинил ему боль. И принес справку о хроническом хондрозе. Как же это надо нажать на локоть, чтобы хронический хондроз получился? Но люди пишут, люди умеют.

Фото: Из личного архива/ Игорь Виссарионов

Нужно быть юридически подкованным. Чувствовать, где грань. Хорошо знать свои права, обязанности и апеллировать к юридическим нормам. Когда человеку начинаешь называть номера законов, постановлений, это немножко давит. Я жесткий, но не жестокий. Вспыльчивый, есть такое. Пытаешься войти в положение людей, разговариваешь. Но закон есть закон.

- Вы чувствуете на себе какую-то профессиональную деформацию?

- Я никогда не сяду спиной к людям, например, в кафе, ресторане. У меня такая привычка. Всегда осматриваю зал, невольно ищу потенциальных противников, потенциальную угрозу. Грубости к людям нет, мне кажется. У меня никогда не было бремени власти, я привык работать в команде. Деформация получается не столько по службе, сколько по работе с детьми. Тренер должен быть диктатором.

«Братишка»

- Сколько лет работает ваш военно-спортивный клуб?

- Клубу 23 года. Идея появилась, когда я работал тренером. Что такое спортивная школа? 17 лет - и ты на улице. Если кандидат или мастер спорта, с тобой еще повозятся до 22 -х. А единоборства - это спорт взрослых, сознательных людей. Когда я был в Чечне, видел, что молодые пацанята - 18-19 лет - совсем не подготовлены, ни морально, ни физически. Вернулся и создал клуб. Назвал его «Братишка», потому что в спецназе друг к другу обращаются «брат».

- Зачем детям идти в подобные клубы?

Фото: Из личного архива/ Игорь Виссарионов

- Дети сейчас очень мало двигаются. У нас они получают двигательную энергию, развивают координацию, приучаются к дисциплине. Современные дети - индивидуалисты, а здесь они учатся жить в коллективе. Подрастая, сами решают, что им надо. Идея клуба в отличие от спортивной секции в том, что тебя не напрягают. Ты можешь не выступать, но ты найдешь свою нишу: кто-то, например, помогает в организации вечеров. Для мальчиков нужны три составляющие: коллектив, состязательная система и фактор риска. У нас все это есть. 

Это все - и навыки для службы в армии. Мой сын, когда пошел служить, говорил: «Все  - то же самое, как у нас в «Братишке», только строят почаще и матом орут».

Бойцов стало меньше

- Со спортом понятно, а в чем моральная, воспитательная составляющая?

- Мне не нравится пафос в отношении любви к Родине. Не люблю, когда об этом много кричат. Посмотрел на нашу юнармию - вот это показуха, каких свет не видывал.
Меня не приучили верить в Бога - другое воспитание было. Но я верю в человеческие ценности: дружбу, любовь, верность. Всегда говорю, что спорт рано или поздно закончится: кто-то месяц прозанимается, кто-то больше. Но помнить они будут, как вместе здесь пот и кровь проливали, как вместе ели, вместе спали. Они здесь приобретают друзей, круг общения на всю жизнь. А любовь к Родине с кровью матери передается. В семье она либо есть, либо нет. 

Народа у нас хватает. Сейчас ходят где-то 120 человек  - от 5 до 50 лет. Девочки тоже занимаются, к ним другое отношение - более мягкое.  Но сейчас детей приводят родители. Желания пахать, работать  - нет. Бойцов стало меньше. Ощетиниться, обозлиться  - только единицы могут. Сейчас дети очень жалеют себя. И очень мало знают. Новое поколение знает, где найти информацию, но информацией не владеет.

- Как много времени у вас занимает клуб?

- Я здесь каждый день после работы - с шести до десяти вечера. Когда отпуск, ездим с ребятами на соревнования, сборы. Моя задача -  не чемпионов делать, а характер ковать. Хорошая злость к жизни чтобы была. В первую очередь мужчина - это воин. Если говорят, что солдатами не рождаются, солдатами становятся - это неправда. Рождаются, просто необученными. 
Хотя сегодня понятие о доблести и чести русского офицера отживает. Институт офицерства впервые был порушен в годы революции. Потом создали советское офицерство. В годы перестройки все моральные, этические нормы потерялись, и в первую очередь это коснулось офицерства. Сейчас заново создавать очень тяжело. Офицер - это не погоны, это состояние человека. Сейчас некоторые скатились до уровня частных охранников. Они работают, а мы служим.

- За что любить свою страну? Зачем ей служить?

-  Это уже потребительское отношение. Страну не любят за что-то. Я женат 33 года. За что я люблю свою жену? За то, что она есть, она моя. Также и страна. Ее любят за то, что она есть, и другой не будет. Вот, видите, ребята бегают. Они все тоже - мои. Я хочу, чтобы они выросли в нормальной среде. Я эту среду создаю. И они встанут  за свою Родину, если прижмет. На генном уровне это сработает. В жилах нашего народа течет кровь победителей.



Оставить комментарий
Вход
Комментарии (0)

  1. Пока никто не оставил здесь свой комментарий. Станьте первым.


Все комментарии Оставить свой комментарий

Актуальные вопросы

  1. Обещают повысить пенсию на 1 тысячу рублей. Что это значит?
  2. Правда ли, что в Финляндию теперь нельзя ввозить в продукты?
  3. Планируют ли мэрия разбивать в новых районах парки?
Самое интересное в регионах