aif.ru counter
0 86

Равнодушие и чистоган. Реставрация памятников стала лишь бизнесом

Страна теряет памятники деревянного зодчества.

В начале августа в Кондопоге произошло прискорбное событие – сгорела Успенская церковь. Страна утратила уникальный памятник деревянного зодчества Заонежья второй половины XVIII века. Произошедшее вскрыло целый ворох проблем в вопросе сохранения культурного наследия. Вопиющий непрофессионализм и загубленные традиции реставрации – лишь некоторые из них.

Равнодушие и чистоган

Десять лет назад правительство страны лишило власти в регионах права проводить конкурсы на реставрацию памятников архитектуры. Поиск реставраторов стал делом исключительно министерства культуры. Безусловно, логика в таком решении была, однако привело оно к печальным последствиям. Выигрывать тендеры и получать заказы на восстановление объектов культурного наследия стали крупные компании, единственной целью которых оказалось получение бюджетных денег. О профессионализме – не говоря уже о радении за дело – речь попросту перестала идти.

«Буквально два дня назад один из таких подрядчиков приехал на объект знакомиться с результатами работы за год, – рассказывает Виталий Скопин, директор архитектурно-реставрационного центра «Заонежье». – А там ничего. Пустое поле. Я задаю ему вопрос: «Скажите, пожалуйста, а как вы себя ощущаете? Вы заработали миллион восемьсот, вложили 12 миллионов, но абсолютно ничего не сделали». А он в ответ: «Вы знаете, я совсем не представлял, что памятники деревянной архитектуры это так сложно. Оказывается, бывает, что и дорог нет. Но ничего страшного. У меня последний контракт на 170 миллионов, а следующий – на три миллиарда».

Другой вопрос – халатность. Зачастую подрядчики узнают о том, что реставрировать памятники архитектуры должны аттестованные специалисты, только после получения заказа. Поэтому в срочном порядке они передают заказ субподрядчикам, у которые такие специалисты есть. Однако через пять-шесть месяцев те вынуждены работы остановить, поскольку генеральные подрядчики никаких денег попросту не платят.

Ещё одна проблема – самоуправство. Как рассказывает Юлия Алипова, начальник управления по охране объектов культурного наследия республики, специалисты на местах проводят серьёзную подготовительную работу, готовят технические задания и подробно прописывают перечень работ, а исполнители работ всё переиначивают по собственному усмотрению.

Фото: пресс-служба правительства Карелии

«В результате мы получаем ущербные – иначе не назовёшь – проектные документации, руководствуясь которыми грамотно проводить работы по восстановлению памятников просто невозможно», – отмечает Юлия Борисовна.

Ещё один очевидный изъян рынка реставрационных работ – приступить к восстановлению памятника архитектуры может кто угодно. Главный критерий отбора – стоимость. Чем ниже, тем лучше. А требования к опыту и знанию региональной специфики никто не предъявляет. К тому же областные и республиканские комитеты культуры зачастую не могут достучаться до федерального министерства. Замечания о недобросовестности подрядчиков чаще всего оказываются неуслышанными.

Ещё пять-шесть лет назад в стране существовало десять коллективов, которые проводили научную реставрацию памятников. Она, к слову, другой быть не может. Они хорошо знали, как подготовить проект, заготовить материалы и отреставрировать памятник деревянного зодчества. Прекрасно разбирались в тонкостях отечественных и международных норм и правил в восстановлении объектов культурного наследия. Однако сегодня таких коллективов осталось лишь семь, только один-два из которых получают от министерства культуры заказы на выполнение работ.

Не помнящие родства

В то же время огульно обвинять созданную систему распределения заказов на реставрацию и крупные компании, оккупировавшие реставрационную отрасль, не совсем верно. Будь в стране достаточно мастеров по восстановлению культурно-исторических объектов, разве подрядчики отказались бы от найма профессионалов? Но таких мастеров становится всё меньше и меньше. Проблема комплексная.

«В Москве и Петербурге есть университеты и училища, которые готовят специалистов по реставрации каменных памятников, – говорит Юлия Алипова. – Однако реставраторов памятников деревянного зодчества не готовит практически никто. Есть только наработанный специалистами северо-запада опыт, а в целом реставрационная отрасль – в упадке. Речь идёт не только о специалистах-практиках, но и о тех, кто контролирует выполнение восстановительных работ».

Фото: Пресс-служба музей "Кижи"/ Игорь Георгиевский

Фактически, в деле подготовки специалистов по реставрации памятников деревянного зодчества остались только ремесленные бригады и колледж архитектуры, дизайна и реинжениринга в Москве.

«Всё остальное – фикция», – ставит неутешительный диагноз Виталий Скопин.

Как ни парадоксально, но в такой ситуации виноваты все. Ни в обществе, ни во власти, ни у подрядчиков нет понимания, что реставрация – это не только воссоздание внешнего и внутреннего убранства здания, но и тщательное следование тем приёмам и той технике строительства, которой придерживались мастера прошлого. Реставрация должна быть сродни исторической реконструкции. Должно не только воссоздать облик памятника, но и воспроизвести весь процесс его возведения. Только в таком случае мы получим подлинник, а не эрзац.

«Отсутствие понимания, что такое культурное наследие, – вот самая главная проблема, – говорит Александр Любимцев, заместитель директора музея-заповедника «Кижи» по реставрации. – Зачем мы восстанавливаем памятники? Затем, что памятники – это свидетели истории, они – следы культуры нашего народа. На памятниках мы воспитываем наших граждан, наших детей. И мы должны делать это на подлинном искусстве и на подлинной культуре».

Пробелы и нестыковки

Несуразица в законах и нормативах, призванных регулировать воссоздание памятников архитекутры, – ещё одна важная проблема. К примеру, отреставрированное или капитально отремонтированное здание должно отвечать современным требованиям пожарной безопасности, однако сделать это без ущерба для исторического облика памятника подчас оказывается невозможным.

Фото: Пресс-служба МЧС Карелии

«Скажем, в историческом здании просто нет физической возможности расширить стены, а по требованиям они должны быть шире», – приводит пример Александр Овчинников, полковник, заместитель начальника МЧС республики и начальник управления надзорной деятельности и профилактической работы.

Специалисты предлагают разные пути исправления ситуации. Один из них – придать венецианской хартии реставраторов юридическую силу. Это один из двух главных международных документов, закрепляющий стандарты охраны, сохранения и восстановления памятников архитектуры. К примеру, один из принципов, закреплённый в хартии, гласит: если современные нормы при реставрации повредят памятнику архитектуры, то такими нормами можно пренебречь.



Оставить комментарий
Вход
Комментарии (0)

  1. Пока никто не оставил здесь свой комментарий. Станьте первым.


Все комментарии Оставить свой комментарий
Самое интересное в регионах

Актуальные вопросы

  1. Как оформить получение пенсии по доверенности?
  2. Как изменится расписание поездов в новогодние праздники?
  3. Как получить дубликат СНИЛС?